Когда я попаду домой? – доклад Хьюман Райтс Вотч
О том, как помочь детям с инвалидностью попасть из закрытых учреждений в семью рассказал доклад Хьюман Райтс Вотч. Сегодня заместитель директора Хьюман Райтс Вотч по Европе и Центральной Азии в Хьюман Райтс Вотч и автор доклада “Когда я попаду домой?” - Джейн Бьюкенен в эксклюзивном интервью для DISABILITY TODAY рассказала о подготовке этого доклада.
Джейн мы бы хотели поговорить о подготовленном HRW докладе о положении детей с инвалидностью в Армении. Нам интересно положение детей в Армении и потому, что это страна постсоветского пространства. Многие проблемы характерные для положения детей с инвалидностью в Армении, также характерны и для современной России.
DT: Скажите, какое главное впечатление сложилось у Вас при подготовке этого доклада?
JB: Главное впечатление, что правительство Армении продолжает использовать закрытые учреждения для детей с инвалидностью и также для некоторых детей у которых есть сложности в семье – тяжелые семейные обстоятельства. И пока власти не очень стараются, чтобы эти ресурсы не концентрировались в закрытых учреждениях, а поддерживали какие-либо сервисы для помощи в обществе. Там, где они были бы доступны для семьи. Например, семья, которая имеет ребенка с инвалидностью может куда-то обратиться, получить все что необходимо, что бы этот ребенок вырос в семье. Очень часто родители просто не имеют лучшего выбора, кроме как оставлять ребенка в закрытом учреждении. Ситуация очень тяжелая. И это характерно не только для Армении. Еще я могу сказать, что несмотря на все это правительство понимает, что необходимы изменения в сложившейся ситуации. Необходимо изменить эту систему и остановить работу закрытых учреждений. Трансформировать систему таким образом, чтобы люди могли получить то, что им необходимо в обществе, буквально около их дома. Этот процесс уже начался, хотя есть опасения, что правительство хочет закрыть некоторые учреждения слишком рано, пока еще не развито инклюзивное образование.
DT: Скажите, в процессе подготовки этого доклада были озвучены цифры, сколько правительство тратит на содержание одного ребенка с инвалидностью в закрытом учреждении?
JB: Мы опираемся на цифры, предоставленные ЮНИСЕФ, они очень подробно изучали этот вопрос. В государственных учреждениях траты на одного ребенка с ограниченными возможностями здоровья составляют от 3 до 5 тысяч долларов. И если организовать все необходимое для семей именно дома, то это обойдется гораздо дешевле. Есть подобный опыт и в других странах. К примеру, мы знаем от другой организации, которая тоже глубоко занимается этой темой, что в Болгарии государство тратило на 7 миллионов долларов в год меньше, после того, как оно прекратило работу всех закрытых учреждений для детей с инвалидностью. Семья получает все эти деньги не прямо, в виде пенсий пенсии, но хотя это тоже возможно. В основном речь идет о помощи в плане организации реабилитации, качественном и инклюзивном образовании, помощи в виде предоставления социальных работников, которые могли бы поддерживать семью в получении тех услуг, которые им необходимы. А также конечно льготы и пенсии тоже. Получается, что часто семья не может преодолеть всю существующую бюрократию и получить все, что им необходимо для воспитания ребенка с с инвалидностью. Мы хотели показать в докладе, что экономического вопроса здесь не должно быть. Главное зависит от воли правительства передать эти ресурсы от закрытых учреждений, на самом деле очень дорогих, обществу и общественным услугам.
DT: Скажите Джейн, Вы, работая в России сталкивались с таким понятием, как социальное предпринимательство. Оказание социальных услуг на коммерческой основе?
JB: На настоящий момент мы говорим об общественных организациях, которые оказывают помощь бесплатно. Они не так широко распространены и могут помочь только ограниченному кругу родителей, воспитывающих детей с инвалидностью.
DT: Скажите, какая основная проблема этого перераспределения финансирования от учреждений закрытого типа к развитию инфраструктуры и к поощрению того, что бы дети с инвалидностью жили в семьях?
JB: Одной из главных проблем является отсутствие доступной среды и отсутствие доступных учебных заведений, где дети с инвалидностью могли бы получить качественное инклюзивное образование. В отсутствие этого и продолжается использование учреждений закрытого типа. Мы посещали очень много учреждений и парадокс в том, что и они сами являются недоступными для детей с физической инвалидностью. Очень обидно, когда люди ссылаются на утверждения, что детям с инвалидностью лучше в учреждениях закрытого типа, ведь на самом деле эти заведения также не приспособлены для детей с инвалидностью и дети очень редко могут покидать их. Отсутствие доступной среды — это большая проблема и нужны серьезные шаги, чтобы это изменить.
DT: Скажите Джейн, а правительство как отреагировало на подготовленный Вами доклад?
JB: У нас были встречи с представителями правительства – министрами и их заместителями. В принципе, они не отрицают, что такие проблемы существуют. Мы им показывали, что есть дискриминация и не принимаются все необходимые меры, чтобы люди с инвалидностью жили в обществе и само существование закрытых учреждений для детей с инвалидностью и есть дискриминация. Как ни удивительно, для них это было новостью. В целом у нас сложился конструктивный диалог с представителями правительства. Но это только один из рабочих моментов. Доклад и наши рекомендации это только начало совместной работы, которую мы планируем продолжать и проводить дополнительные исследования. Все это направлено на улучшения жизни людей с инвалидностью в обществе.
DT: Скажите Джейн, а существует ли дорожная карта по прекращению работы закрытых учреждений для детей с инвалидностью?
JB: Да, существует план прекратить работу определенного количества закрытых учреждений, а также план на введение системы инклюзивного образования. Наш доклад показал, что сейчас система образования совсем не инклюзивная. Дети, которые ходят в школы, которые называются – инклюзивными, часто не могут получить там качественное образование. То есть нельзя сказать, что из-за того, что человек ходит в школу это уже называется инклюзивным образование. Это образование должно быть в первую очередь качественным и с перспективой на будущее. Также мы показали в нашем докладе, что три детских дома для детей с инвалидностью не входят в список тех учреждений, которые сейчас в планах на закрытие и трансформацию. Сейчас дети без инвалидности или с легкой формой физической инвалидности могут покинуть эти учреждения, дети использующие инвалидное кресло или имеющие другие более тяжелые формы инвалидности остаются в этих заведениях. И это является нарушением их прав. И мы настаивали, чтобы правительство ставило конкретные даты закрытия подобных учреждений в рамках дорожной карты по прекращению работы подобных закрытых учреждений.
DT: Скажите, а вот этот опыт, который Вы описали в докладе, он может быть реализован в России?
JB: Да, как Вы знаете у нас были доклады по положению в России. Полтора года назад это был доклад об образовании и за год до этого - доклад о детях с инвалидностью в государственных учреждениях. В них мы зафиксировали подобные нарушения, а также и другие, характерные для России. И да, мы также будем продолжать поднимать эти вопросы с правительством. И все положительные моменты, отмеченные в текущем докладе, а также в наших исследованиях в Молдавии и Болгарии и мы постараемся поднимать и России. Этот опыт показывает, что возможно прекратить работу закрытых учреждений для детей с инвалидностью. И как это реализовать технически, я думаю на это можно ссылаться в разговорах с правительствами других стран.
DT: Скажите, а теперь какие у Вас планы?
JB: Подготовленный сейчас доклад о положении детей с инвалидностью в Армении это была большая и кропотливая работа. Сейчас наша организация HRW ведет работу в Бразилии в их закрытых учреждениях для детей и взрослых с инвалидностью. Эта тема остается очень важной для нас!
